Перед тем как писать что-либо в моём жж, пожалуйста, прочите нижеследующее.
Вообще-то, прямой необходимости в этой записи нет, так как нормальный человек и без меня понимает самоочевидные вещи, а от всех прочих смысл текста ускользает в принципе.
Однако, существование такой записи немного облегчает мне совесть, когда приходит время разбираться с последними, ибо я могу с уверенностью сказать - "Вас предуреждали".

Чем отличается жертва информационной пандемии, от жертвы пандемии классической? Первая изолирует и помечает (маской) себя сама, а вторую изолируют и помечают ещё здоровые.

Ирочка всегда очень тщательно накладывала косметику. Давно уже пора было выходить из дому, а она только присела за туалетный столик, гадая, было ли то красное пятно, которое привело её в ужас во время чистки зубов прыщиком, или она просто всю ночь пролежала щекой на чём-то твёрдом, вроде заколки. Промучавшись с полчаса перед запотевающим зеркалом в ванной, пытаясь нащупать на коже характерное уплотнение, она добилась лишь того, что подвергшаяся неистовому мануальному воздействию правая щека покраснела вся целиком, а левая, которая, казалось бы, вовсе тут не причём, зарделась ещё пуще, от еле сдерживаемой ярости. Дальнейший розыск не имел ни малейшего смысла.

«Так. Всё» - подумала Ирочка, вынимая изо рта потерявшую форму зубную щётку – «Иду завтракать».

Поглотив от расстройства лишнюю булочку, запив её белым китайским чаем (ибо зелёный теперь пьёт каждая овца!), взглянув на часы и убедившись, что сегодня она непременно опоздает на работу, Ирочка устроилась на стуле перед внушительным набором дамских принадлежностей.

«И вовсе это не прыщ!» - вскоре заключила она и тем самым поставила точку в вопросе о том, стоит ли сегодня камуфлировать щёки особо интенсивным румянцем. На радостях Ирочка взяла весёлые тени с разноцветными блёстками, дорогую помаду, производитель которой обещал превратить женские губы в «блистающие бриллианты»… в общем, пустила в ход самое тяжёлое вооружение, расчётной мощи которого должно было хватить не только на то, чтобы устроить инсульт Геннадию Спиридоновичу, но и чтобы сбить всякую спесь с этой противной Маришки из экономического, которая каждый обед нагло с ним заигрывает.

Отличный макияж! Ирочка выглядела потрясающе! Не зря она купила эту помаду, да к тому же на распродаже, всего за ### рублей. А Надя из кадров за ####, что ещё раз доказывает, у кого голова на плечах, а у кого пустая тыква! Тук-тук! Ого-го! Кто там? Ирочка залилась победным хохотом.

Нет, ну какие губки! Она приходила в восторг, представляя, как при виде этих губок будут отвисать челюсти у всех мужиков в метро, как в автобусе её уступит место высокий голубоглазый блондин, и вот бы они потом попали в пробку! Но уже пора выходить. Ирочка надела пальто, впрыгнула в сапоги, взяла зонтик, натянула антигриппозную респираторную повязку и, совершенно счастливая, пошла на работу.

(примерно 50 км на северо-запад от Тронхейма)

Работу на маяках предпочитают отшельники.

Каждый день прячущиеся от нескончаемого свирепого ветра

В мрачной угрюмой башне

Где абсолютно нечем заняться

И хочется выть от тоски

Так было раньше

А теперь там - музей



Страница Норвежской Ассоциации Маяков


© Rolf D. Ervik
 

Придурки белены объелись этим своим яндексом!

Конец света - средства для загребания бабла отняли! Тоталитаризм! Сотни мучеников г'ежима стонут в своих тридцатидвухэтажных многокомнатных бараках под тяжким ярмом самовластия и обливаются холодным потом, слыша приближающиеся по лестнице шаги людей в штатском. Котомка с сухариками, тёплыми свитерами, документами и вазелином уже давно лежит возле входной двери в ожидании неминуемого ареста.
Это уже немыслимо просто...

Всякая шваль хочет себе свободы слова, хотя сказать ей абсолютно нечего. Когда произносимое слово ничего не стоит произносящему, кому оно вообще может быть нужно? Я уже говорил – свобода слова есть смерть слова. Дескарализация слова произошла. Грядёт окончательное поругание. Это пострашнее будет, чем какой-то сраный яндекс с разжиревшими в своём тупоумии хомяководами, пострашнее выдуманных ими «застенков режима» и проч. требухи.
Трагедия - не будет популярного топа яндекса!
Надо быть блоггером, а не человеком, чтобы озаботиться подобной ху темой.

Впрочем, я напрасно забываю, что живу в постхристианском, абсолютно бессмысленном обществе.

Подводники Первой Мировой отличались буйным нравом.

Полдень. Ввиду черноморского побережья субмарина накидывается (так!) на пассажирский пароход и, заставив его выброситься на берег, ещё двадцать минут шерстит имперский маяк из орудия, приводя его в полную негодность.

Сюрно, не правда ли??

- Как обстоят дела в архиве, сэр?

- Сыро, сэр. Первая протечка была во время первого тестирования отопления, сэр. Вторая – во время второго. Третья – в эти выходные, когда отопление включили окончательно.

Впрочем, сэр, это и не протечка вовсе, а мини потоп. И если бы коробки со стеллажа, находящегося  поблизости, не были бы эвакуированы после прошлого потопа, пришлось бы делать это сегодня, сэр. Хорошо, что за несколько месяцев нам так и не смогли подготовить 20 досок, для востановления этой конструкции. 
Таким образом, сэр, отопление проработало без сбоев 1-2 дня.
- Не изволите коньяку, сэр?
- Это было бы весьма кстати, сэ-э-эр.

Эмоционально нищие унаследовали землю ЖЖ.

Самые «достойные» из наследников – überхомячки, адепты Mr Platitude Freeman. Остальные – просто хомячки, жующие свой навоз на глазах многочисленных комментаторов, способных отреагировать только на грубый пинок под зад.   

Держатели журналов вымерли или влачат своё существование в отдалении от «агитплакатов», «нясмертей», и прочей «маргинальной» попсы, на самой границе великой помойки.

И если уж посвящать чему-либо жжизнь, так это поиску подобных реликтовых пользователей, чтобы осторожно подсматривать за ними, в надежде не спугнуть последнюю искру самосознания среди толпы фрименов.

Сегодня я посмотрел фильм о том, как герой бульварного романа, по долгу службы прочитав другие произведения своего автора, возмутился тем, как плохо они написаны. Узнав, что он обязан своим существованием графоману-коммерсанту, он взбунтовался, что заставило автора включить в новую книгу совершенно искусственные эпизоды.
После долгой и неравной борьбы, ряда беспомощных диалогов и ярких аллюзий, порой перерастающих чуть не в плагиат, победу одерживает писатель. Последний аккордом, а точнее, памятуя о качестве бульварной литературы, - контрольным выстрелом, звучит для главного героя новость об экранизации его романа. Попав на просмотр, персонаж исчезает в порыве гомерического хохота, ибо заведомо известно, что продолжения, в связи со смертью автора, не будет.

Жаль только, что фильм - вражеский.

Хотел на форум радио «Культура» написать претензии по поводу стиля вещания, но убедился, что это абсолютно бесполезно.

Американская попмузыка. Антисоветщина самого кудрявого пошиба и запущенная злокачественная политкорректность головного мозга некоторых ведущих.

Затем авторские чтения от примитивно-циничных Толстой, Кабакова и других современных «писателей», (ныне вот г-н Геласимов, у которого в каждом предложении тупоумная быковатая агрессивность, взятая из криминальных телесериалов). Литературные чтения. «Проект имеет документальную ценность», аднака.

И тут же 15 минут хреново прочитанного Гамсуна.

А ведь раньше хорошо читали достойных. По 15 минут в день.

«Опасная вероятность законсервироваться в своей традиции».

Это с «Радио Культура» цитата. Речь о музыкантах, играющих традиционную музыку народов Сибири, которые, чтобы не подвергать себя страшной опасности, которая исходит для них от их традиции, приглашают к себе коллег других направлений, для совместных проектов.

Если есть «графический роман», то почему не быть «литеральному комиксу»?

«Графический роман» призван приобщить хамячка к «литературе», ибо только в таком виде он способен её асилить. А «литеральный комикс», соответственно, избавит Интеллектуала (С большой буквы И) от несмываемого позора, который неизбежно последовал бы, если знакомые застали бы его с яркой книжонкой в руках.

Эксперименты в данной области пусть ставит Настоящий Современный Писатель – только ему такое и под силу.

Один популист сказал недавно, по поводу власовых и власовцев простые слова, выражающие то, что должно чувствовать любому русскому человеку.

Не цитата, конечно, но по смыслу близко: «если тебе твои политические взгляды дороже России, то будь паинькой – не прикидывайся патриотом».

Эта немудрёная мысль направлена к моему и так немногочисленному окружжению, которого волнует тема политики.

Самое жуткое в Стейнбеке то, что чернухой в его творчестве и не пахнет...

Тема Первой Ливанской войны в еврейском кинематографе уже мейнстрим?

Или просто её участники достигли какого-то критического возраста?

А впрочем, это всё "они".

Если человек начинает заниматься чем-то вследствие наличия лишних денег – это диагноз.

Небо только-только побледнело и в рассеянном свете камни мостовой слегка замерцали, мокрые после вчерашнего дождя. Мерцали и столики уличного кафе, с продолговатыми, по два стула с каждой стороны, столешницами.

Незадолго до рассвета, гонимый вязким послевкусием дурного сна, Рейнберг вышел на балкон, да так и остался стоять, как был, в халате, со стаканом в руке, глядя на эти столешницы. Наконец он уразумел, что столы эти вовсе не те, что были поставлены во дворе лазарета для сортировки раненных но, всё ещё поражаясь сходству, смотрел на них глазами человека, из одного сна тут же угодившего в другой. Вернувшись в комнату, он устало сел за бюро.

Тихое мерцание столешниц привлекло и человека с фотокамерой. Он с полчаса вертелся возле кафе, крутил на своём аппарате какие-то колёсики, уделил несколько минут старику со свёртком, севшему передохнуть за крайний столик, а затем ушёл.

Письмо с приглашением посетить Выирский парк пришло Карлу Рейнбергу, когда он после ранения пребывал в госпитале в пригороде Н-ска. Простреленное бедро практически зажило, из дома писали об устроенном переводе в Берлин, да и погода стояла приятная, так что настроение у Рейнберга было весьма недурное.

Под вечер, когда из окна палаты хорошо было видно солнце, уже приближающееся к верхушкам соснового леса, сестра милосердия которой Рейнберг ещё не видел, подала ему небольшой поднос, на котором лежал конверт.  

Никаких подписей, только плотная белая бумага с прозрачным, в куриную лапку узором, и лёгким ароматом хвои. Видимо конверт передали в руки госпитальному служащему. Внутри на небольшой карточке мелким, беглым, но вполне читаемым почерком, неизвестный заверял Рейнберга в том, что его визит, который возможно осуществить в любое удобное время, принесёт хозяину большое удовольствие. Далее следовало подробное описание маршрута с указанием тех достопримечательностей, что встретятся по пути. Хозяин парка убеждал Рейнберга совершать путешествие налегке, без всякой спешки, так как по прибытии гость будет хорошо устроен со всеми возможными удобствами. Письмо оканчивалось пожеланиями здоровья и скорой встречи. Подпись отсутствовала, из чего возможно было сделать несколько выводов, один глупее другого, особенно если учесть, что никакого хозяина, распорядителя или даже смотрителя парка среди знакомых Рейнберга не было. Не было и шутников, способных отослать в военное время приглашение посетить некое неизвестное место, расположенное к тому же под Санкт-Петербургом, поэтому через час по получении письмо было сожжено.

После исчезновения Карла Рейнберга, в его бумагах была найдена записка, в которой сообщалась история с письмом и приводился его текст, который, как оказалось, Рейнберг запомнил наизусть.

Не смотря на постигшую планету тотальную интернет-информатизацию, сколько ни будь достоверных сведений о Выирском парке, нам найти не удалось. Тем не менее, незначительные упоминания о нём встречаются у нескольких авторов.